?

Log in

No account? Create an account
прежде чем вовсе откажет рука запишу - сумбур и брызги — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
Анета

[ website | My Website ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

прежде чем вовсе откажет рука запишу [Jul. 20th, 2004|06:07 am]
Previous Entry Share Next Entry

[Tags|, , , ]
[Current Mood | tired]

Только это будет не о.. ну да, не о времени, а о себе. Как, впрочем, и все в этом журнале. Ну, и конечно же, в стиле "сумбур и бырзги".
So...


Фестивальный лытдыбр. День первый. Ремарк.

Вообще-то я боюсь людей.
Это не баг, это фича. То бишь, не лечится. Ну, может в принципе и лечится, но лечить никто не будет. 
То есть, я уже второй раз, и знала, что "Второй канал" -- это то место, где людей можно не боятся.
Я-то знала, но вот тот затравленный зверек внутри меня -- который незадолго до того еще и умудрился влезть в какие-то колючие кусты, и весь был в незализанных ранах, от которых если что и помогает, так только подорожники neivid -- вот этот зверек вообще в принципе ничего не знал и знать поначалу не хотел о том, что бывают места, где незнакомых людей можно не бояться. Но, забегая вперед, даже зная, я бы не поверила, что через каких-нибудь три дня буду рассуждать с совершенного до того момента незнакомым человеком о том, что "если автор использует стихи в качестве психотерапии, то есть, ищет через них выход, то этот выход должен быть в самом стихе. Поэтому и кажется, что мои стихи светлые. Хотя на самом деле писались они в..."

А пока, в фестивальном автобусе -- как только мы очутились на вокзале в Серпухове, и стали вспоминать странные названия Съяново-II, Райсеменовское (не от слова "район", кстати, а, как оказалось, от слова "рай") и искать что-нибудь, что могло бы отвезти в том направлении, по рюкзаку и гитаре нас опознала девушка в футболке с эмблемой фестиваля, и привела к автобусу, где из-за рюкзаков и гитар для нас уже почти не оставалось места -- где были уже те самые люди, которых можно не бояться, много лиц знакомых, в том числе авторы песен, которые уже год не  выходят из наших плейлистов -- где какой-то юноша уступил мне место -- я, поменявшись местами с чьей-то гитарой, уселась у окна, и всю дорогу просидела, в это самое окно уставившись. Но я не могла не слышать -- и не слушать -- что происходит вокруг.
-- О, пока мы не пересекли зону фестиваля, надо... Хм... почитать. Никита, видишь мой рюкзак? Ну, там в кармане есть пачка сигарет "прима"? Значит, это мой рюкзак. Там рядом должно быть карманное издание Ремарка.
-- О... Ремарк... Дашь мне потом перечитать одно интересное место?

И по автобусу разносится запах какого-то экзотического спиртного (а на фестивале сухой закон, да), и обсуждения вкуса. Я не попробовала, да и мне и не прделожили. Потому что я уставилась в окно, и меня здесь нет. Была бы -- наверняка бы предложили.
//уже сколько текста, а мы еще в автобусе... Дорвалась Слова до пальцев и клавиаутры...
Наконец и то, что за окном, заимело смысл: подъезжаем. Я, конечно, хотела, чтобы было похоже на прошлый год. Но я никак не предполагала, что в первый же момент узнавание будет таким живым и неожиданным. Да, вот оно! Вон дорожка к Наре, вон пестрый тент гостевой сцены, палатка штаба, чуть дальше -- белая, с флажками, главная сцена... Все точно как год назад, будто и не было этого года...

А ведь на днях исполнился год моему ЖЖ. И может это повод сделать то, что надо было бы сделать год назад -- а именно рассказать о фестивале "второго канала", ведь для меня это пожалуй было самым важным событием того лета -- да и не только лета. С чего бы начать? Так -- не понятно, а это, пожалуй, слишком далеко... Ладно. В 2003 году на "Второй канал" я ехала за компанию -- Миха решил "вывести в свет" свои песни на Бродского. ("свет" песен на Бродского не принял, и все по разным причинам: то слишком простые мелодии, то слишком сложная гармония, то некачественное исполнение, то... Не знаю, мне конечно трудно в этом вопросе претендовать на объективность, но для многие любимые стихи Бродского звучат как Мишины песни. Ладно. я пообщала себе в этом посте больше одного уровня вложенности не делать) А я песен к тому времени не писала уже несколько лет, и больше года не писала стихов. Но не ехать же с пустыми руками? Я тоже решила поучаствовать в конкурсе. Я понимала, что мне ничего не светит -- тем более из текстов нужно было выбирать, как я думала, только те, которые являются песнями. А когда я лучшие из них перечитывала, мне становилось стыдно. Не говоря уже о мелодиях на трех аккордах, непопадании в ноты, и т. д. И каково же было мое удивление, когда, ожидая своей очереди на прослушивание, я услышала, что один из конкурсантов (а это, кстати, был не кто-нибудь, а будущий лауреат Ник Лухминский) не поет, а просто чиает стихи! И это на бардовском фестивале!! Но делать нечего, заявка уже подана, и я пою. Я пою, жюри скучает, меня "ругают", но так вежливо и деликатно, что почти хвалят. "Ваши песни -- это девичья лирика, и Ваши внешние данные этому соответствуют..." (спасибо, Катя! ;) ) "Девичья лирика -- это когда девушка о чем-то просит..." ("на меня помолись, жертву мне принеси" -- ну да, ну да, просит) "а женская -- это когда женщина поет о том, что все мужчины козлы". Я оправдываюсь, мол, песни старые, а самой ужасно стыдно. Мне из жалости предложили спеть что-нибудь еще, более позднее... но тут, на мое счастье, пошел дождь, и гитару пришлось спрятать в чехол. Я, кажется, впервые читала свои стихи вслух. Я прочла "Ангелов". Вот тут-то и случилось "жюри молчит". Меня выпустили во второй тур. Во второй тур, то есть в концерт "Находки дня", обычно выпускают с одной-двумя песнями, но если кто-нибудь из членов жюри заинтересуется, он может попросить исполнить что-нибудь еще. Потом друзья меня поздравляли с тем, что "Ланцберг сказал 'еще'". Ланцберг говорил "еще" до неприличия много раз. Я прочла все, что до того успела вспомнить и записать на бумажку, и длиннющее "Что такое любовь", которое вспоминала прямо на сцене. И вот за это "ещё"... Как сформулировать, что это для меня значило? (Почему люди не летают, как птицы -- почему я не умею писать, как neivid?) Впрочем, тогда это значило только "быть услышанной". Я не предполагала, что за этим последует что-то еще. Но и этого хватало -- для меня было новостью, что то, что я пишу (писала) интересно кому-то, кроме моей мамы. И не просто кому-то, а... Ладно, об этом позже. Тогда меня выпустили в заключительный концерт, а двое из членов жюри -- Ланцберг и Шехтман (elfka -- даже голосовали за лауреатство. Но, пожалуй, даже не это было важно. А важно было что-то, чего я и сейчас сформулировать не могу. А что я могла сказать тогда? Только "спасибо", и несколько банальных слов вокруг. Но этого было явно мало. И мне показалось, что не будет уж очень большой наглостью с моей стороны, если я подарю Ланцбергу сборник моих стихов. Но тогда дарить было еще нечего, и я решила, что хотя бы для этого приеду на следующий год.

И вот -- приехала. Мы ставили палатку почти на том же месте, что и прошлый раз, было тоже время суток, и та же погода -- ненавязчивое солнышколесное -- как и год назад в день отъезда. Витки спирали почти замкнулись, подошли друг другу на расстояние одного шага босой ногой. Я сняла кроссовки, и этот шаг сделала.

И был фестиваль. Было открытие -- сборный концерт, гости и лауреаты прошлых лет, очень разные люди, по две-три песни. Анонсы -- кого услышим в следующие дни. Надо запомнить, кого не пропустить. Все равно всех не запомнили, все равно кого-то пропустили, потому что две сцены, а еще костры, не разорваться же.
А я все еще боюсь людей -- ведь только первый день -- я встречаю знакомых (дальних, по прошлому году, и по другим "тусовкам") -- здороваюсь, меня не узнают -- тоже не отогрелись еще? -- впрочем, с чего бы им меня узнавать.
Моя уникальность на этом фестивале, пожалуй, в том, что я умудрилась услышать только одну песню Певзнера, а про Чикину я напишу позже. Был на этом концерте и автор из Киева -- давно меня не пробирала такая ностальгия -- и почему-то сразу прониклась к нему симпатией.
Но -- как хотите -- больше всего порадовал Ланцберг. Помнится, лет десять назад, когда он выступал на Физтехе, я спросила, пишет ли он что-нибудь новое. Он ответил, что нет -- то ли некогда, то ли не о чем, то ли что-то еще, а скорее все вместе, но -- нет. Это было грустно, но что ж поделаешь. А вот год назад он спел десяток новых песен... Что вам сказать? Жизнь возможна.
Те песни порадовали, скорее, самим фактом своего существования. Но эти две, которые я впервые услышала в этом году... знаете, он нам всем еще покажет. Вот мне, например, казалось, что уже нельзя придумать новую нетривиальную метафору про интернет. А вот вам: "наш шар в виртуальной авоське". Простите мой пафос -- может, я переботала русскую литературу -- но мне кажется, что в этой виртуальной авоське поместилась связь поколений: ведь мы, 30+-, которые начинались примерно одновременно с русским интернетом, переросли через слово "виртуальный" -- теперь рифмуем его разве что с "тривиальный" -- мы слово "авоська" можем помнить только из раннего детства, да еще из книжек. Вторая песня была про мобильный телефон.
Мысль, которая не давала мне покоя весь концерт -- это когда же -- и как -- собственно подарить сборник. Тот самый, составленный усилиями многих людей, опробованный на творческом конкурсе в литине, специально распечатанный и уложенный в папочку. Только надписать постеснялась (а может просто не придумала ничего нетривиального) Подарила после концерта, дрожа то ли от холода, то ли от волнения, скорее от того и другого. Он меня не вспомнил -- что более чем естественно, много нас таких, да еще через год, да еще в первый день фестиваля, и в темноте... Да, собственно, это и ожидалось, но было обидно. Зверю из первого абзаца было обидно. Как-то не так я себе это представляла, ну да ладно. Это ведь все еще первый день.
Я волновалась. Это то, что мешало мне и в этот, и в последующие дни (ну, кроме "колючих кустов" из все того же абзаца). Ведь на этот раз я ехала не за компанию. Я уже знала, куда и зачем. И мне было важно, как меня воспримут. Самолюбие. Оно во мне проснулось -- может год назад, может, позже. Я предупредила, что пишу эти посты о себе -- и в основном для себя -- поэтому честно. Поэтому в этом тексте оно будет появляться.
Но мне, кажется, удалось убедить себя (еще одно воспоминание всплыло, и просится наружу, но на сегодня пожалуй хватит), что те стихи, которые я собралась читать на конкурсе, в свое время были написаны... нет, нельзя сказать "с определенной целью", но некое "для того чтобы" у них было, и оно совпало с "потому что" -- может, благодаря этому они и смогли появиться -- и в сове время они свое дело сделали. И теперь все равно, как их воспримет кто-то еще. От этой мысли стало спокойнее.
Ночью мы бродили по лесу в поисках костра, у которого можно было попеть-послушать. У одного попели, у одного послушали Луферова. Потом вернулись к нашему лагерю, состоящему пока из одной палатки. И пока Миха реанимировал костер, я поняла, что больше всего мне сейчас хочется лежать в палатке, и никого и ничего не видеть. Как хорошо, когда желания исполнить так легко. От недосыпанья (встали рано, чтобы доехать в разумное время), от переизбытка информации и эмоций, я тогда себя чувствовала примерно так же, как сейчас, когда к шести утра дописываю этот пост.
Но это был только первый день.

Читайте в следующих выпусках:
Фестивальный лытдыбр. День второй. Не судите да не судимы...
Фестивальный лытдыбр. День третий. Нет.
Фестивальный лытдыбр. День четвертый. Мой день
Фестивальный лытдыбр. День пятый. Фенька.
LinkReply

Comments:
[User Picture]From: youngerson
2004-07-20 01:39 am (UTC)
Жду продолжения! :)
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: aneta
2004-07-20 02:37 am (UTC)
эх, а отступать-то уже некуда ;)
(Reply) (Parent) (Thread)