October 4th, 2005

myWord

дыбръ: Творческий семинар в Лите.

Однажды на лабе меня подозвал студент. Он пытался поймать на осциллографе фигуру Лиссажу, а она не ловилась. Подхожу, смотрю -- и правда: он крутит ручку на генераторе, а фигура не только не останавливается, а вовсе перестает быть похожа на то, что надо. Ручку, смотрю, крутит правильную, последню... И тут, приглядевшись, я замечаю, что множитель частоты у него на 2 порядка больше, чем надо, а две другие ручки просто выведены на 0. Так, конечно, тоже можно получить нужную частоту... приблизительно. Ну, вот он и получил...
И вдруг я так явственно ощутила, как же тяжело ему будет понять то, что я сейчас попытаюсь ему объяснить.

Сегодня меня настигло то же ощущение, хотя ситуация была обратной. Я была в роли студента, мой собеседник был неизмеримо выше меня и по статусу, и по возрасту, и по опыту, и по достижениям, и вообще. Я поняла, что я не смогу -- совсем никак не смогу -- объяснить семидесятилетнему, признанному и незабытому -- прямо народному -- поэту, что же я такого нашла в строчке "наш шар в виртуальной авоське", и чем она отличается от того, что давным-давно написал Вознесенский: "земля мотается в авоське меридианов и широт". И нужно ли объяснять это человеку, который пишет: "я боюсь двадцать первого века"? Ведь это я пришла у него учиться, а не он у меня...

И еще одно сегодняшнее удивление. Выступая на семинаре, жалуясь на творческий кризис, я сказала примерно следующее, мол, мне кажется, что "...для того, чтобы написать то, чему стоит быть написанным, нужно быть как минимум Бродским". И тут же прикусываю язык: что это я говорю? Как это так, да кто я такая, да по какому праву, да если Бродский -- минимум, то кто же тогда, и как?.. И пытаюсь продолжить то, что хотела сказать, слабо надеясь, что эту мою оговорку не заметят, пропустят, простят, спишут на волнение... Но тут мастер, В.А.Костров, лауреат всех премий, которые есть и были, кроме Нобелевской, меня перебивает, и уточняет: "Правильно Вы заметили: как минимум Бродским". Пока я растерянно глотаю воздух, он вспоминает неоспоримого Пушкина, и мы сходимся на абстрактных "великих".
Вообще-то раньше мне казалось, что сказать: "Мне нравится Бродский" -- это примерно то же, что: "Мне нравится ходить по земле и дышать воздухом". А вот, выходит, всё в мире ещё более относительно, чем кажется...
Кстати, полгода назад на этом же семинаре нам предложили, читая свои стихи, представлять себе, что в другом конце аудитории стоит Пушкин и слушает. Я попробовала представить там Бродского, и поняла, что так бы я читать свои стихи не смогла... и правда, пусть уж лучше Пушкин.

А что, правда что ли, что у меня стихи рассудочные и мрачные? И так нельзя, да?