December 4th, 2003

myWord

Мокрое место

Детское воспоминание. (Навеяно вот этим, что является комментарием на вот это)

Когда мне было года 3-4, мы переехали на новую квартиру. Большую, просторную, трехкомнатную.. Всем она была хороша. Только одна опастность для несмышленого дитяти: девятый этаж. А высоты я никогда не боялась -- как-то даже наоборот, поэтому боялась за меня мама. И время от времени по поводу и без повода меня на эту тему предостерегала. Одно из предостережений было таким:

"Если ты упадешь с девятого этажа, от тебя останется только мокрое место".

Мокрое место. Дети все воспринимают буквально, и почему-то забывают об этом, становясь взрослыми.

И вот, я стояла на балконе -- не помню, на маленькой табуреточке или уже просто на цыпочках, чтобы достать до края бортика -- смотрела вниз, и думала. Мокрое место... Где может получиться это мокрое место? Вот там, наверное... или вот там? Интересно, ведь если я такая большая и сложная, то и мокрое место от меня останется какое-то непростое? И фантазировала, как это мокрое место может выглядеть...

От эксперимета меня удержало только сознание того, что этим мокрым местом любоваться буду не я. А чего я буду стараться ради неизвесто кого?
myWord

Сороконожки

И еще о детском восприятии.
Все воспринимается буквально... И взрослым это может казаться смешным. Но смеяться над этим нельзя.

У меня в детстве была книжечка, странная такая книжечка -- похоже, самодельная. Листочки были вырезаны, видимо, из какого-то журнала, кем-то старательно прошиты и обернуты в черную кожаную обложку.
Там было две истории, одна про семью сороконожек, а вторая -- про какое-то труляля, но я ее совсем не помю. Потому что когда кончалась история про сороконожек, мне всегда хотелось плакать, а не "читать" про труляля...

Я только сегодня догадалась поискать историю про сороконожек google, и теперь знаю, что это стихотворение Веры Инбер. А вот чьи там были иллюстрации -- я наверное не узнаю уже никогда. А жаль. Потому что это тоже важно.

Семейство сороконожек -- папа, мама и 33 ребенка. В эти картинки можно было влюбиться. Особенно в маму. Такая ненавязчивая антропоморфность, милое личико, элегантные складки одежды, естественным образом переходящие в кокетливо выглядывающие из-под шлейфа ножки... Солидный и добрый папа, очаровательные веселые малыши... А дом, какой там был дом!

И стоит пригожий
дом сороконожий,
сушатся пеленки,
жарится пирог...

(Уже будучи чуть постарше, я срисовывала этот дом. Получалось ярко, но не так красиво...)

...и стоят в порядке
тридцать три кроватки,
в каждой по ребенку,
в каждой -- сорок ног.

И вот, в этот дом пришла беда. Не смейтесь -- беда. Детям пора в школу, и им нужны калоши. Но сколько им нужно калош?? Сосчитать это -- оказалось для сороконожек непосильной работой. Ситуация безвыходная. Как жить дальше -- непонятно. Счастье исчезло, и никогда не вернется...

Конечно же, мама показала мне, как умножаются двузначные числа. И мы подсчитали на бумажке, что тридцать три умножить на сорок будет тысяча триста двадцать.
Но я же никак не могла сказать об этом маме-сороконожке! Которая со слезами на глазах смотрела на аистиху и ее птенца...

Может быть, именно тогда я и захотела стать математиком?